National maternal and child health care policy: Long-term development prospects

Sukhikh G.T., Shuvalova M.P., Frolova O.G., Ratushnyak S.S., Grebennik T.K., Ryabinkina I.N., Dolgushina N.V.

Academician V.I. Kulakov Research Center of Obstetrics, Gynecology, and Perinatology, Ministry of Health of the Russian Federation, Moscow
Objective. To present the most important lines of national maternal and child health care policy in Russia.
Subject and methods. The 2007–2012 normative legal documents of the Russian Federation.
Results. A list of basic legislative acts governing the long-term national maternal and child health care policy was compiled. The main strategic areas of the national Healthcare Development program and the Maternal and Child Health Care subprogram were identified. A system of measures to reduce reproductive losses in economically developed countries was described.
Conclusion. Russia’s present national maternal and child health care policy in its long-term aims to increase the availability and quality of medical care for mothers and children, to develop specialized medical care for them; to improve and develop prenatal and neonatal diagnosis and neonatal and fetal surgery, to reduce primary disability rates in children, and to prevent and decline abortions.

Keywords

national policy
maternal and child health care
goal indicators
health care development strategy
perinatal mortality
maternal mortality

Государственная политика – это целенаправленная деятельность органов государственной власти по решению общественных проблем, достижению и реализации общезначимых целей развития общества или его отдельных сфер [1]. Государственная политика в сфере здравоохранения является одним из приоритетных векторов развития страны. Только за последние несколько лет Президентом и Правительством Российской Федерации (РФ) были обозначены основные направления развития российского здравоохранения, представленные в следующих документах:

Указ Президента РФ от 09.10.2007 № 1351 «Об утверждении Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года»;

Распоряжение Правительства РФ от 17.11.2008 № 1662-р «О Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года»;

Указ Президента РФ от 07.05.2012 № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики»;

Указ Президента РФ от 07.05.2012 № 598 «О совершенствовании государственной политики в сфере здравоохранения»;

Указ Президента РФ от 07.05.2012 № 599 «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки»;

Указ Президента РФ от 07.05.2012 № 606 «О мерах по реализации демографической политики Российской Федерации»;

Распоряжение Правительства РФ от 24.12.2012 № 2511-р «Об утверждении государственной программы Российской Федерации «Развитие здравоохранения»;

Распоряжение Правительства РФ от 28.12.2012 № 2580-р «Об утверждении Стратегии развития медицинской науки в Российской Федерации на период до 2025 года»;

Распоряжение Правительства РФ от 28.12.2012 № 2599-р «Об утверждении плана мероприятий («дорожной карты») «Изменения в отраслях социальной сферы, направленные на повышение эффективности здравоохранения».

Согласно Концепции долгосрочного социально-экономического развития, основные приоритеты в период 2013–2020 гг. включают: формирование здорового образа жизни; внедрение инновационных технологий в здравоохранении; решение проблем кадрового обеспечения.

В результате осуществления всех мероприятий планируется выйти на уровень развитых стран по основным индикаторам, характеризующим здоровье населения, ряд из которых представлены в табл. 1.

Таблица 1. Этапы достижения целевых показателей здоровья населения РФ до 2020 г.

Особое внимание следует обратить на утвержденную в конце 2012 г. государственную программу «Развитие здравоохранения» (далее – Программа), которая обобщила все стратегические цели развития здравоохранения, мероприятия, направленные на достижение, а также их финансовое обеспечение на период до 2020 г.

Стратегической целью данной государственной Программы является обеспечение доступности медицинской помощи и повышение эффективности медицинских услуг, объемы, виды и качество которых должны соответствовать уровню заболеваемости и потребностям населения, передовым достижениям медицинской науки.

Программа охватывает действия, обеспечивающие как «догоняющее» развитие отрасли, так и эволюцию отечественной системы охраны здоровья в соответствии с мировыми тенденциями. В результате должна произойти смена парадигмы от «системы диагностики и лечения» к «охране здоровья» на популяционном и групповом уровне. Наряду с этим активно будет развиваться и внедряться персонализированная медицина, основанная на интегрированном, координированном и индивидуальном для каждого пациента подходе к анализу возникновения и течения заболеваний, разработку персонализированных средств лечения на основе геномики, тестирование на предрасположенность к болезням, профилактику, объединение диагностики с лечением и мониторинг лечения.

Ожидается прогрессивное развитие медицинской науки, увеличение числа биомедицинских научных исследований, создание новых информационных и интеллектуальных компьютерных систем, развитие критических технологий: биомедицинских, геномных, прогеномных и постгеномных, клеточных, биоинформационных, биоинженерных, мониторинга и прогнозирования состояния окружающей среды, предотвращения и ликвидации ее загрязнения, снижения потерь от социально значимых заболеваний.

Реализацию Программы планируется осуществить в два этапа: 2013–2015 гг. – этап структурных преобразований, 2016-2020 гг. – этап развития инновационного потенциала здравоохранения. Предстоит решить следующие задачи:

обеспечение приоритета профилактики и развитие первичной медико-санитарной помощи;

повышение эффективности оказания специализированной, включая высокотехнологичную, медицинской помощи скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, медицинской эвакуации;

развитие и внедрение инновационных методов диагностики, профилактики и лечения, а также основ персонализированной медицины;

повышение эффективности службы родовспоможения и детства;

развитие медицинской реабилитации населения и совершенствование системы санаторно- курортного лечения;

обеспечение медицинской помощью неизлечимых больных;

обеспечение высококвалифицированными и мотивированными кадрами;

повышение роли России в глобальном здраво- охранении;

повышение эффективности и прозрачности контрольно-надзорных функций в сфере охра- ны здоровья;

медико-биологическое обеспечение охраны здоровья населения;

обеспечение системности организации охраны здоровья.

Общий бюджет Программы составит более 6 триллионов рублей. Каждая из представленных задач выделяется в отдельную Подпрограмму с установленным объемом бюджетных ассигнований на весь период 2013–2020 гг. Две трети от всех финансовых средств будут обеспечивать реализацию первых трех задач Программы в рамках соответствующих Подпрограмм:

Подпрограмма № 2 «Совершенствование оказания специализированной, включая высокотехнологичную, медицинской помощи, скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, медицинской эвакуации» – 31% общего объема финансовых средств;

Подпрограмма № 1 «Профилактика заболеваний и формирование здорового образа жизни. Развитие первичной медико-санитарной помощи» – 24%;

Подпрограмма № 3 «Развитие и внедрение инновационных методов диагностики, профилактики и лечения, а также основ персонализированной медицины» – 14%.

ВОЗ еще в 1948 г. провозгласила здоровье детей и женщин одним из приоритетов своей деятельности. И по сей день данная область остается первоочередной задачей национальной стратегии здравоохранения любого государства.

В нашей стране создание условий для оказания доступной и качественной медицинской помощи детям и матерям, улучшение состояния здоровья детей и матерей, снижение материнской, младенческой и детской смертности, снижение уровня вертикальной передачи ВИЧ от матери ребенку – это основные стратегические цели развития в области охраны здоровья матери и ребенка, кото- рые включены в соответствующую Подпрограмму № 4 с объемом финансирования 178,3 млрд руб. (3% общего бюджета Программы).

Ожидаемые результаты на каждом этапе реализации Подпрограммы «Охрана здоровья матери и ребенка» представлены в табл. 2.

Таблица 2. Этапы достижения целевых показателей Подпрограммы «Охрана здоровья матери и ребенка» до 2020 г.

Большое внимание в последние годы уделялось совершенствованию службы родовспоможения путем формирования и укрепления трехуровневой системы оказания медицинской помощи на основе развития сети перинатальных центров. В 2013–2015 гг. планируется строительство двух федеральных и 8 региональных перинатальных центров. Одновременно будет проводиться целенаправленная работа по совершенствованию организации их деятельности – формирование потока беременных, рожениц и новорожденных, обеспечение взаимосвязи с акушерскими и педи- атрическими учреждениями субъекта РФ, организация повышения квалификации сотрудников, разработка единых протоколов, а также создание системы мониторинга деятельности перинаталь- ных центров. Эти мероприятия в целом позволят повысить эффективность трехуровневой системы в достижении целевых показателей материнской, перинатальной и младенческой смертности.

Создание системы раннего выявления и коррекции нарушений развития ребенка позволит предупреждать рождение детей с аномалиями развития, дифференцированно подходить к подбору оптимального учреждения для родоразрешения беременной и неотложному оказанию помощи ее ребенку. Комплексная пренатальная диагностика, представляющая перспективное направление медицинской генетики и включающая ультразвуковой и биохимический скрининг на сывороточные маркеры матери, программу индивидуального риска, инвазивные методы диагностики (молекулярно-генетические, цитогенетические исследования, секвенирование) будет смещена в первый триместр беременности.

Развитие неонатального скрининга позволит расширить перечень скринируемых заболеваний и перейти на новые современные технологии (например, тандемная масс-спектрометрия и др.).

Ожидается широкое внедрение в практику учреждений родовспоможения и детства современных технологий выхаживания и реабилитации недоношенных детей, родившихся с очень низкой и экстремально низкой массой тела. Наряду с организацией реанимационных коек для новорожденных в регионах, испытывающих их дефицит, предусматривается укрепление материально-технической базы отделений реанимации и интенсивной терапии новорожденных и отделений патологии новорожденных и недоношенных детей.

Создание и развитие центров медико-социальной поддержки, в которых будут оказывать медико-социальную и психологическую помощь не только беременным, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, но и женщинам, подвергшимся психофизическому насилию, потерявшим родных и близких, имеющим детей-инвалидов, женщинам-инвалидам, одиноким матерям с несовершеннолетними детьми, несовершеннолетним матерям и пр., позволит снизить общее число абортов, а также сохранить репродуктивное здоровье женщин наиболее уязвимых слоев общества.

Представленный комплекс мероприятий во многом согласуется с основными мировыми стратегиями снижения репродуктивных потерь.

Ежегодно в мире умирает 7,2 млн детей в возрасте до 5 лет, из них 2,2 млн – в 0–6 дней, 0,7 млн – в 7–27 дней, 2,1 млн – от 28 дней до 1 года и 2,2 млн – в 1–4 лет. В экономически развитых странах уровень ранней неонатальной смертности (0–6 дней) в 2011 г. составил 2,6 на 1000 родившихся живыми, поздней неонатальной смертности (7–27 дней) – 0,8 на 1000 родившихся живыми [2]. По данным официальной статистики, в России показатель ранней неонатальной смертности в 2011 г. был равен 2,67 на 1000 родившихся живыми, поздней неонатальной смертности – 1,53 на 1000 родившихся живыми.

Обращает на себя внимание, что показатель мертворождаемости часто выпадает из поля зрения мировых и национальных приоритетов здравоохранения. Вместе с тем в мире ежегодно, начиная с 3-го триместра беременности, регистрируется не менее 2,6 млн случаев мертворождений, из них 98% приходятся на страны с низким и средним уровнем дохода населения. При этом считается, что в экономически развитых странах, в которых показатель мертворождаемости колеблется в пределах от 2 до 4 на 1000 родившихся живыми и мертвыми (при регистрации от 500 г и более или 22 недель гестации и более), еще сохраняется возможность его дальнейшего снижения [3].

В России в 2011 г., на рубеже перехода на регистрацию рождений в соответствии с критериями ВОЗ, начиная с 500 г, показатель мертворождаемости был равен 4,49 на 1000 родившихся живыми и мертвыми. Патология плаценты и инфекции, приводящие к преждевременным родам, определяют большую часть мертворождений, особенно антенатальных, удельный вес которых в развитых странах достигает 84% [4]. Считается, что понижение порога регистрации рождений детей с 28 недель гестации до 22 недель приводит к 40% росту числа регистрируемых мертворождений [5, 6].

Проблема выравнивания разбросов показателей внутри страны в развитых странах решается путем повышения уровня жизни и образования женщин. Избыточная масса тела, ожирение и курение женщин выступают в роли главных модифицируемых факторов риска мертворождений и неонатальных потерь, наряду с возрастом матери старше 35 лет. В настоящее время в экономически развитых странах предпринимаются активные меры по снижению влияния вышеперечисленных факторов риска на репродуктивные потери. Основные направления определяют действия по обеспечению всех женщин надлежащей преконцепционной и качественной антенатальной помощью, общедоступными программами отказа от курения во время беременности, по разъяснению рисков отложенного материнства. Наряду с этим широко внедряются национальные программы перинатального аудита, направленные на улучшение качества акушерской и неонатальной помощи [4, 7, 8].

Снижение уровня материнской смертности в развитых странах, произошедшее в XX в., связывают как с общим социально-экономическим улучшением положения, так и с повышением доступности и качества медицинской помощи, в том числе акушерской [9]. Уровень материнской смертности, по различным оценкам, в развитых странах составил от 14 до 18 на 100 000 выжив- ших [2, 10, 11]. По данным систематического обзора исследований, опубликованных в 1970–2007 гг., прямые акушерские причины составляли 69,4%, среди которых преобладали кровотечения. На долю непрямых причин приходилось 28,6%, среди которых доминировали сердечно-сосудистые заболевания [12]. По данным официальной статистики, в России в 2011 г. материнская смертность составила 16,2 на 100 000 выживших.

Возраст женщины, социально-экономическое положение, паритет беременности и ожирение – основные факторы риска, профилактика которых необходима для успешного предотвращения смертельных исходов.

Согласно современным рекомендациям ВОЗ, ключевым в решении проблемы материнской смертности является наличие доступной и качественной антенатальной и экстренной акушерской медицинской помощи, а также программ по планированию семьи [13].

Однако подходы к реализации данных рекомендаций зависят от конкретных условий. В отличие от развивающихся стран, где основным препятствием для достижения минимально возможного уровня материнской смертности является элементарное отсутствие или недостаток ресурсов и низкий уровень социально-экономического положения населения, проблема развитых стран заключается в неэффективном использовании имеющихся ресурсов. По данным ряда исследований, проведенных в Европе и США, было установлено, что там предотвратимы от 30 до 60% материнских смертей [14–16], и что проблема в большей степени заключается не в отсутствии знаний и технологий, необходимых для их предотвращения, а в недостатках организации и управления. Для поиска и устранения причин и факторов, приведших к материнской смерти, необходимо проводить регулярный и систематический анализ, так называемый аудит. Аудит определяют как методологическое и детальное изучение [17]. Сегодня в большинстве развитых стран внедрены системы мониторинга и анализа материнской смертности для получения информации об ее причинах, факторах риска и для оценки предотвратимости. Самой известной является система, существующая в Великобритании, – конфиденциальные расследования случаев материнской смерти.

Обобщение и анализ всей информации, полученной в ходе проведения такого аудита, позволяет понять, какие организационные меры могли бы сократить материнские потери. Рекомендации, публикуемые по результатам такого рода исследований и направленные на улучшение качества медицинской помощи женщинам в период беременности, родов и в послеродовой период, уже доказали свою эффективность. Кокрановский обзор «Аудит и обратная связь: влияние на профессиональное поведение и исходы» показал, что аудит действительно эффективен для изменения поведения работников здравоохранения, для повышения качества медицинской помощи [18].

Политика системы здравоохранения в отношении снижения репродуктивных потерь в экономически развитых странах выделяет три стратегических направления:

улучшение здоровья женщин до, во время и после беременности;

выявление и лечение женщин с высоким риском;

повышение качества информации, разработка стандартов оказания медицинской помощи женщинам, а также внедрение программ аудита перинатальной и материнской смертности.

Научные исследования проводятся в направлении изучения основных механизмов, позволяющих на ранних этапах выявлять и лечить женщин с повышенным риском.

Таким образом, современная государственная политика России в области охраны здоровья матери и ребенка в своей долгосрочной перспективе направлена на повышение доступности и качества медицинской помощи матерям и детям; развитие специализированной медицинской помощи матерям и детям; совершенствование и развитие пренатальной и неонатальной диагностики, неонатальной и фетальной хирургии; снижение уровня первичной инвалидности детей; профилактику и снижение количества абортов; увеличение охвата трехэтапной химиопрофилактикой пар «мать-дитя» в целях предотвращения вертикальной передачи ВИЧ-инфекции.

References

1. Kozbanenko V.A., red. Gosudarstvennoe upravlenie: osnovy teorii i organizacii: Uchebnik. t.1. M.: Status; 2002: 204-5.
2. Lozano R., Wang H., Foreman K.J., Rajaratnam J.K., Naghavi M., Marcus J.R. et al. Progress towards Millennium Development Goals 4 and 5 on maternal and child mortality: an updated systematic analysis. Lancet. 2011; 378 (9797): 1139–65.
3. Lawn J.E., Blencowe H., Pattinson R., Cousens S., Kumar R., Ibiebele I. et al. Stillbirths: Where? When? Why? How to make the data count? Lancet 2011; 377(9775): 1448-63.
4. Flenady V., Middleton P., Smith G.C., Duke W., Erwich J.J., Khong T.Y. et al. Stillbirths: the way forward in high-income countries. Lancet. 2011; 377 (9778): 1703-17.
5. Smith G.C., Fretts R.C. Stillbirth. Lancet. 2007; 370 (9600): 1715–25.
6. Goldenberg R.L., McClure E.M. Reducing intrapartum stillbirths and intrapartum-related neonatal deaths. Int. J. Gynaecol. Obstet. 2009; 107(Suppl. 1): S1–3.
7. Tanaka S., Stock S.J., Yamamoto Y., Kondejewski J., Olson DM. Understanding perinatal mortality. Obstet. Gynaecol. Reprod. Med. 2010; 20(11): 317-22.
8. Straney L.D., Lim S.S., Murray C.J. Disentangling the effects of risk factors and clinical care on subnational variation in early neonatal mortality in the United States. PLoS One. 2012; 7(11): e49399.
9. Gurina N.A., Vangen S., Forsén L., Sundby J. Maternal mortality in St. Petersburg, Russian Federation. Bull. World Health Organ. 2006; 84(4): 283–9.
10. Trends in maternal mortality: 1990 to 2010. Estimates developed by WHO, UNICEF, UNFPA and The World Bank. Geneva: WHO; 2012. 59 p.
11. Hogan M.C., Foreman K.J., Naghavi M., Ahn S.Y., Wang M., Makela S.M. et al. Maternal mortality for 181 countries, 1980–2008: a systematic analysis of progress towards Millennium Development Goal 5. Lancet. 2010; 375 (9726): 1609–23.
12. Rossi A.C., Mullin P. The etiology of maternal mortality in developed countries: a systematic review of literature. Arch. Gynecol. Obstet. 2012; 285: 1499–503.
13. WHO Recommended interventions for improving maternal and newborn health. Geneva: WHO; 2009. 7 p.
14. Farquhar C., Sadler L., Masson V., Bohm G., Haslam A. Beyond the numbers: classifying contributory factors and potentially avoidable maternal deaths in New Zealand, 2006 –2009. Am. J. Obstet. Gynecol. 2011; 205(4): 331; e1-8.
15. Cantwell R., Clutton-Brock T., Cooper G., Dawson A., Drife J., Garrod D. et al. Saving Mother’ Lives: Reviewing maternal deaths to make motherhood safer: 2006-2008. The Eighth Report of the Confidential Enquiries into Maternal Deaths in the United Kingdom. Br. J. Obstet. Gynaecol. 2011; 118 (Suppl. 1): 1–203.
16. Geller S.E., Cox S.M., Callaghan W.M., Berg C.J. Morbidity and mortality in pregnancy: laying the groundwork for safe motherhood. Women Health Issues. 2006; 16: 179-88.
17. Brown L., ed. The New Shorter Oxford English Dictionary. vol.1-2. Oxford: Clarendon Press; 1993.
18. Jamtvedt G., Young J.M., Kristoffersen D.T., O’Brien M.A., Oxman A.D. Audit and feedback: effects on professional practice and health care outcomes. Cochrane Database Syst. Rev. 2006; (2): CD000259.

About the Authors

Sukhikh Gennady T., MD, Doctor of Science in Medicine, Professor, Member of RAMS, Director of the V.I. Kulakov Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology under the Ministry of Health of the Russian Federation
Address: 4, Oparin street, Moscow, Russian Federation, 117997
Shuvalova Marina P., MD, PhD, Head of the Department of Medical and Social Researches of the Scientific and Organizational Support Service of the V.I. Kulakov Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology under the Ministry of Health of the Russian Federation
Address: 4, Oparin street, Moscow, Russian Federation, 117997
Phone: +7 (495) 438-69-48
E-mail: m_shuvalova@oparina4.ru
Frolova Olga G., MD, DSc in Medicine, Professor, Chief researcher of the Department of Medical and Social Researches of the Scientific and Organizational Support Service of the Department of Medical and Social Researches of the Scientific and Organizational Support Service of the V.I. Kulakov Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology under the Ministry of Health of the Russian Federation
Address: 4, Oparin street, Moscow, Russian Federation, 117997
Phone: +7 (495) 438-69-48
E-mail: o_frolova@oparina4.ru
Ratushnyak Svetlana S., MD, Researcher of the Department of Scientific Planning and Audit of the Scientific and Organizational Support Service of the V.I. Kulakov Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology under the Ministry of Health of the Russian Federation
Grebennik Tatiana K., MD, Junior researcher of the Department of Medical and Social Researches of the Scientific and Organizational Support Service of the V.I. Kulakov Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology under the Ministry of Health of the Russian Federation
Address: 4, Oparin street, Moscow, Russian Federation, 117997
Phone: +7 (495) 438-76-68
E-mail: t_grebennik@oparina4.ru
Ryabinkina Irina N., Junior researcher of the Department of Medical and Social Researches of the Scientific and Organizational Support Service of the V.I. Kulakov Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology under the Ministry of Health of the Russian Federation
Address: 4, Oparin street, Moscow, Russian Federation, 117997
Phone: +7 (495) 438-69-48
E-mail: i_ryabinkina@oparina4.ru
Dolgushina Nataliya V., MD, DSc in Medicine, Head of the Organizational and Support Service and Head of the Department of Scientific Planning and Audit of the V.I. Kulakov Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology under Ministry of Health of the Russian Federation
Address: 4, Oparin street, Moscow, Russian Federation, 117997
Phone: +7 (903)960-83-42
E-mail: n_dolgushina@oparina4.ru

Similar Articles

By continuing to use our site, you consent to the processing of cookies that ensure the proper functioning of the site.