ISSN 0300-9092 (Print)
ISSN 2412-5679 (Online)

Delivery in a pregnant woman with a bicornuate uterus and a scar after cesarean section

Babich T.Yu., Sulima A.N., Baskakov P.N., Suleymanova S.R.

1) Order of the Red Banner of Labor Medical Institute named after S.I. Georgievsky, V.I. Vernadsky Crimean Federal University, Simferopol, Russia; 2) N.A. Semashko Republican Clinical Hospital, Perinatal Centre, Simferopol, Russia; 3) Simferopol Clinical Maternity Hospital No. 1, Simferopol, Russia; 4) City Hospital No. 9, Sevastopol, Russia

Relevance: In the prenatal period, developmental abnormalities may occur under the influence of various exogenous and endogenous factors. Patients with a bicornuate uterus account for 0.4% of the total number of women, 1.1% of women with infertility and 2.1% of women who had a miscarriage. It is difficult to calculate the real prevalence of this abnormality of uterine development; however, the management of pregnancy and childbirth with a bicornuate uterus remains a relevant issue and challenge for doctors.
Case report: A 34-year-old patient, who had a previous history of childbirth by cesarean section due to a bicornuate uterus, was admitted to the obstetric department of the hospital. Due to the patient’s strong desire, doctors chose the tactics of vaginal delivery. The first stage of labor was uneventful, and a single dose of epidural analgesia was given. The second stage of labor was complicated by fetal distress, which led to the use of vacuum extraction of the fetus. A live full-term boy was delivered weighing 3030 g, 50 cm tall, with a score of 8 and 9 on the 1- and 5-minute by Apgar, respectively. During the entire period of labor, there were regular contractions of the uterus, lasting from 30 seconds in the first stage of labor to 1.5 minute in the active pushing phase of the second stage of labor.
Conclusion: It is possible for women with uterine malformations to give birth vaginally.  It is necessary to study this abnormality, generalize and systematize the data in order to develop diagnostic algorithms and therapeutic approaches for the clinicians and their routine practice.

Authors’ contributions: Babich T.Yu. – developing the concept of the study, patient management, data analysis, review of publications, writing the text; Sulima A.N. – data analysis, review of publications, writing the text; Baskakov N.P. – data analysis, review of publications; Suleymanova S.R. – patient management, data analysis, writing the text.
Conflicts of interest: The authors declare no possible conflicts of interest.
Funding: The study was conducted without sponsorship.
Ethical Approval: The study was approved by the Ethical Review Board of the Perinatal Centre, N.A. Semashko Republican Clinical Hospital.
Patient Consent for Publication: The patient provided an informed consent for the publication of her data and associated images.
For citation: Babich T.Yu., Sulima A.N., Baskakov P.N., Suleymanova S.R. Delivery in a pregnant woman with a bicornuate uterus and a scar after cesarean section.
Akusherstvo i Ginekologiya/Obstetrics and Gynecology. 2024; (4): 168-172 (in Russian)
https://dx.doi.org/10.18565/aig.2023.223

Keywords

clinical case
bicornuate uterus
developmental abnormality
uterine scar
cesarean section

В процессе внутриутробного развития под влиянием различных экзо- и эндогенных факторов возникает совокупность отклонений, которые называются аномалиями развития. Нарушение эмбриональной закладки может происходить с 3-й по 20-ю неделю беременности.

В норме два протока ответственны за образование женских половых путей, одним из которых является мезонефрический проток (вольфов проток), а другим – парамезонефрический проток (мюллеров проток). Двурогая матка относится к порокам слияния мюллеровых протоков. Эта относительно распространенная аномалия формируется из-за отсутствия сращения дна матки, что приводит к образованию двух полостей, которые связаны одной шейкой матки и влагалищем. Продольная перегородка влагалища не редкость при данной аномалии развития матки (АРМ) [1].

У пациенток с АРМ (встречаемость в общей популяции 4,3–12%) чаще возникают бесплодие (8% среди пациенток с бесплодием), осложнения гестации и родов (13% женщин с самопроизвольным выкидышем в анамнезе, 5–16,7% пациенток с привычным невынашиванием); поэтому своевременные диагностика и коррекция этих отклонений являются актуальной проблемой современной гинекологии [2–4].

Известно, что частота встречаемости двурогой матки составляет 0,4% среди населения в целом, 1,1% – среди женщин с бесплодием и 2,1% – у женщин с выкидышем [5, 6]. Истинную распространенность АРМ рассчитать затруднительно, так как клиническая картина при данных заболеваниях является неспецифичной.

Достоверная причина развития АРМ не ясна. На данный момент известны группы факторов, которые могут приводить к возникновению аномалий: наследственные, экзогенные и мультифакторные.

В некоторых исследованиях была доказана связь между аномальным строением женских половых органов и патологической экспрессией генов Pax, Lim1, Emx2, Wnt4, Wnt9b, которые участвуют в развитии мюллеровых протоков. Ген Wnt7a отвечает за экспрессию генов Hoxa 10 и Hoxa 11. Эта сегментарная экспрессия Hoxa 9, 10, 11 и 13 вдоль мюллерова протока по линейной схеме необходима для дифференциации протоков в фаллопиевы трубы, матку, шейку матки и влагалище [7].

Факторы окружающей среды также могут быть индукторами развития аномалий женских половых органов. Например, в 1940–1970-х гг. развитие Т-образной матки ассоциировалось с применением диэтилстильбэстрола во время беременности. Тем не менее частота этого заболевания снижается, поскольку в настоящее время препарат не используется [8].

Двурогая матка может быть обнаружена и как отдельная патология, в сочетании с другими вариантами пороков развития. Изолированная двурогая матка ассоциирована со значительными репродуктивными осложнениями. В метаанализе 25 сравнительных исследований сообщалось о значительном повышении риска потери беременности в I и II триместрах, преждевременных родов, рождения ребенка с низким показателем веса, тазового или поперечного положения плода [2].

У большинства пациенток с двурогой маткой в подростковом возрасте нет никаких симптомов. Некоторые женщины могут обратиться в клинику с меноррагией или дисменореей из-за наличия двух полостей матки. Некоторым ставят диагноз, когда они приходят на плановое обследование во время беременности. Значительному числу женщин ставится диагноз, когда у них возникают акушерские осложнения.

При ультразвуковой диагностике двурогой матки в сагиттальной проекции визуализируются две полости при отражении от цервикального канала, во фронтальной проекции перемещение датчика от шейки матки к дну позволяет определить симметрично расходящиеся одинаковой толщины срединные М-эхо [4, 9].

Чаще всего АРМ являются случайной находкой в ходе диагностического поиска. Несмотря на очевидный прогресс в диагностике и лечении гинекологических патологий, АРМ остаются одной из актуальных проблем. У 24–34% больных с АРМ диагноз не ясен или некорректно сформулирован, что влияет на эффективность лечения и реализацию репродуктивной функции пациенток [10]. В современной литературе чаще всего описано течение гестационного периода при АРМ, однако информация о родах у таких пациенток практически не представлена.

Клиническое наблюдение

Пациентка Р., 34 года, госпитализирована в акушерское физиологическое отделение Перинатального центра ГБУЗ Республики Крым «Республиканская клиническая больница им. Н.А. Семашко» с жалобами на развитие регулярной родовой деятельности.

Врожденная аномалия развития внутренних половых органов у пациентки была выявлена в возрасте 21 года, в ходе ультразвукового исследования органов малого таза вне беременности. Отмечались следующие эхографические признаки: увеличение поперечного размера матки и раздвоение М-эхо за счет наличия равноценно развитых маточных рогов, полости которых (на уровне внутреннего зева) сообщаются с цервикальным каналом не­­удвоенной шейки матки. Консилиумом врачей был выставлен диагноз: Двурогая матка, полная форма, тип 6А (по Makiyan Z., 2021 [11], Q51.3 (по МКБ-10)).

Данная беременность третья. Первая беременность (2012 г.) завершилась операцией кесарева сечения в сроке 37 недель в связи с отслойкой нормально расположенной плаценты. Вторая беременность (2016 г.) – самопроизвольный аборт в сроке 4 недели. Третья беременность (2018 г.) завершилась оперативным лечением внематочной беременности в сроке 3 недели в объеме: лапаротомия, туб­эктомия слева. Четвертая беременность настоящая, не индуцированная. В 12 недель взята на учет по беременности в женскую консультацию. Проведено клинико-лабораторное обследование согласно действующему приказу № 1130н Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 октября 2020 г. на этапе женской консультации в полном объеме. Перинатальные скрининги проведены в регламентируемые сроки. По данным 1-го ультразвукового скрининга (в 12 недель 5 дней гестации): в полости правого маточного рога определялся 1 живой плод без пороков развития; полость левого рога умеренно расширена (до 16 мм), заполнена гипоэхогенным содержимым; толщина миометрия в области рубца (кесарево сечение) составляла до 4,0 мм; расположенная по задней стенке плацента достигала области внутреннего зева (эхограммы в двухмерном режиме и трехмерной реконструкции представлены на рисунках 1 и 2).

170-1.jpg (40 KB)

На момент поступления при влагалищном исследовании: влагалище нерожавшей, шейка матки сглажена, открытие маточного зева 2 см, плодный пузырь цел, предлежит головка плода, прижата к I плоскости малого таза. Во влагалище определяется продольная перегородка влагалища толщиной 1 см. Выделения умеренные, слизистые. Установлен предварительный диагноз: Роды II срочные в 40 недель, I период родов. Рубец на матке после операции кесарева сечения в 2012 г. Двурогая матка. По настоятельному желанию пациентки была выбрана предварительная тактика родоразрешения: роды вести через естественные родовые пути под кардиотокографическим мониторингом и контролем гемодинамических показателей. Пациентка была обследована в акушерском физиологическом отделении, результаты клинико-лабораторного обследования в пределах физиологической нормы.

Первый период родов протекал без особенностей, согласно выработанной тактике. Применялась одна доза эпидуральной аналгезии. В 17 ч 20 мин. схватки приобрели потужной характер. Осмотрена врачом. При влагалищном исследовании определялось полное раскрытие шейки матки. Головка плода в плоскости входа в малый таз. Перегородка во влагалище, толщиной 1 см, идущая от переднего к заднему своду. Было принято решение о выполнении операции рассечения перегородки влагалища.

171-1.jpg (160 KB)

Второй период родов осложнился развитием интранатального дистресса плода: на фоне активной потужной деятельности отмечалась стойкая брадикардия плода со снижением базального ритма до 80–70 ударов в минуту. Вне потуги и при перемене положения тела базальный ритм не восстанавливался. Учитывая интранатальный дистресс плода и наличие условий для экстренного родоразрешения через естественные родовые пути было решено родоразрешить пациентку путем операции вакуум-экстракции плода в экстренном порядке.

В 17 ч 53 мин. в родильном зале за головку извлечен живой доношенный мальчик весом 3030 г, ростом 50 см. Состояние ребенка по шкале Апгар на 1-й минуте – 8 баллов, на 5-й минуте – 9 баллов.

Обращают на себя внимание данные кардиотокографического исследования: сократительная активность матки на протяжении всего периода родов представляла собой регулярные схватки длительностью от 30 с в первом периоде родов до 1,5 минуты в потужном периоде, достаточной силы (рис. 3).

Обсуждение

Распространенность и клиническое значение врожденных аномалий матки среди населения в целом остаются в значительной степени неизвестными. АРМ чаще всего являются случайной находкой в ходе обследования женщины. Это связано с тем, что клиническая картина при данных патологиях крайне неспецифична. У большинства пациенток нет никаких симптомов. Некоторые женщины могут обратиться в клинику с меноррагией или дисменореей из-за наличия двух полостей матки. Некоторым ставят диагноз, когда они приходят на плановое обследование во время беременности. Значительному числу женщин ставится диагноз, когда у них возникают акушерские осложнения. Также женщины могут узнать об АРМ в ходе диагностического поиска причины акушерских осложнений, имея в анамнезе роды в срок доношенным ребенком. Физикальный осмотр при изолированных аномалиях обычно неинформативен.

Данных о репродуктивных исходах при АРМ крайне мало. Важно отметить, что в современной литературе не представлены проспективные рандомизированные контролируемые исследования, в которых бы сравнивались варианты метропластики на этапе прегравидарной подготовки и ведения беременности без оперативного вмешательства. В связи с этим каждый описанный клинический случай родов при АРМ представляет интерес и вклад в изучение проблемы.

Заключение

Роды при АРМ матки возможны через естественные родовые пути. Данная патология требует дальнейшего изучения, обобщения и систематизации данных с целью разработки диагностических алгоритмов и лечебных подходов для применения в рутинной практике врачей-клиницистов.

References

  1. Cunningham F.G. Williams obstetrics. 24th ed. New York: Mcgraw-hill; 2014. 1376 p.
  2. Venetis C.A., Papadopoulos S.P., Campo R., Gordts S., Tarlatzis B.C., Grimbizis G.F. Clinical implications of congenital uterine anomalies: a meta-analysis of comparative studies. Reprod. Biomed. Online. 2014; 296): 665-83. https://dx.doi.org/10.1016/j.rbmo.2014.09.006.
  3. Gundabattula S.R. Reproductive outcomes after resection of intrauterine septum. J. Obstet. Gynaecol. 2014; 34(3): 235-7. https://dx.doi.org/10.3109/01443615.2013.836477.
  4. Practice Committee of the American Society for Reproductive Medicine. Uterine septum: a guideline. Fertil. Steril. 2016; 106(3): 530-40. https://dx.doi.org/10.1016/j.fertnstert.2016.05.014.
  5. Chan Y.Y. The prevalence of congenital uterine anomalies in unselected and high-risk populations: a systematic review. Hum. Reprod. Update. 2011; 17(6): 761-71.
  6. Суханов А.А., Обрядов М.А., Дикке Г.Б., Кукарская И.И. Успешное родоразрешение двухплодной беременности у пациентки с редким пороком развития половых органов. Акушерство и гинекология. 2023; 11: 205-10. [Sukhanov A.A., Obryadov M.A., Dikke G.B., Kukarskaya I.I. Successful delivery of a two-fetus pregnancy in a patient with a rare malformation of the genital organs. Obstetrics and Gynecology. 2023; (11): 205-10. (in Russian)]. https://dx.doi.org/10.18565/aig.2023.246.
  7. Roly Z.Y., Backhouse B., Cutting A., Tan T.Y., Sinclair A.H., Ayers K.L. et al. The cell biology and molecular genetics of Müllerian duct development. Wiley Interdiscip. Rev. Dev. Biol. 2018; 7(3): e310. https://dx.doi.org/10.1002/wdev.310.
  8. Passos I.M.P., Britto R.L. Diagnosis and treatment of müllerian malformations. Taiwan. J. Obstet. Gynecol. 2020; 59(2): 183-8. https://dx.doi.org/10.1016/j.tjog.2020.01.003.
  9. Deutch T.D., Abuhamad A.Z. The role of 3‐dimensional ultrasonography and magnetic resonance imaging in the diagnosis of Müllerian duct anomalies: a review of the literature. J. Ultrasound Med. 2008; 27(3): 413-23. https://dx.doi.org/10.7863/jum.2008.27.3.413.
  10. Андреева М.В., Линченко Н.А., Шевцова Е.П. Исход беременности и родов при аномалиях развития половых органов. Акушерство и гинекология. 2020; 7: 166-9. [Andreeva M.V. Linchenko N.A., Shevtsova E.P. Pregnancy and delivery outcomes in genital malformations. Obstetrics and Gynecology. 2020; (7): 166-9. (in Russian)]. https://dx.doi.org/10.18565/aig.2020.7.166-169.
  11. Makiyan Z. Systematization for female genital anatomic variations. Clin. Anat. 2021; 34(3): 420-30. https://dx.doi.org/10.1002/ca.23668.

Received 20.12.2023

Accepted 02.04.2024

About the Authors

Tatyana Yu. Babich, Dr. Med. Sci., Associate Professor, Professor of the Department of Obstetrics, Gynecology and Perinatology No. 1, Order of the Red Banner of Labor Medical Institute named after S.I. Georgievsky, V.I. Vernadsky Crimean Federal University, 295051, Russia, Simferopol, bul. Lenina, 5/7; Perinatal Center, N.A. Semashko Republican Clinical Hospital, 295017, Russia, Simferopol, Semashko str., 8, 7047715@mail.ru, https://orcid.org/0000-0003-3274-0698
Anna N. Sulima, Dr. Med. Sci., Professor, Professor of the Department of Obstetrics, Gynecology and Perinatology No. 1, Order of the Red Banner of Labor Medical Institute named after S.I. Georgievsky, V.I. Vernadsky Crimean Federal University, 295051, Russia, Simferopol, bul. Lenina, 5/7; Simferopol Clinical Maternity Hospital No. 1,
295017, Russia, Simferopol, Vorovskogo str., 8, gsulima@yandex.ru, https://orcid.org/0000-0002-2671-6985
Petr N. Baskakov, Dr. Med. Sci., Professor, Professor of the Department of Obstetrics, Gynecology and Perinatology No. 1, Order of the Red Banner of Labor Medical Institute named after S.I. Georgievsky, V.I. Vernadsky Crimean Federal University, 295051, Russia, Simferopol, bul. Lenina, 5/7, petr.baskakov@gmail.com,
https://orcid.org/0000-0002-7382-7434
Sabrie R. Suleymanova, Obsteterician-Gynecologist, City Hospital No. 9, 299018, Russia, Sevastopol, Mira str., 5., sabrie97@mail.ru, https://orcid.org/0000-0002-9902-7726

Similar Articles