International practice of the territorial distribution of perinatal centers: Healthcare volumes and public transport accessibility

Shuvalova M.P., Pismenskaya T.V., Yarotskaya E.L.

Research Center of Obstetrics, Gynecology and Perinatology, Ministry of Health of Russia, Moscow 117997, Ac. Oparina str. 4
Objective. To show international practice of the territorial distribution of top-level specialized healthcare facilities for women during pregnancy, labor, postpartum period and for newborn infants.
Subject and method. Third-level obstetric facilities were compared according to indicators, such as transport accessibility, healthcare volumes in the facilities, and neonatal mortality rates.
Results. Analysis of world practice could lead to the conclusion that there were considerable differences in third-level obstetric care. In accordance of the WHO guidelines, there must be at least five emergency obstetric care facilities, including one highly specialized obstetric care one, per 500,000 population. At the same time their geographical distribution should ensure that time basic emergency obstetric care should be accessible during two hours and, when the occasion requires, highly specialized obstetric care should be rendered within a maximum of 12 hours.
Conclusion. The territorial and time top-level obstetric care accessibility may have an impact on treatment outcomes. The rational distribution of obstetric service infrastructure objects facilitates a free access of the population to health care and enhances chances of preserve life and health if complications develop.

Keywords

perinatal center
healthcare accessibility
territorial distribution
perinatal care regionalization

Рациональное размещение объектов инфраструктуры службы родовспоможения способствует свободному доступу населения к медицинской помощи и повышает шансы сохранения жизни и здоровья в случае развития осложнений во время беременности, родов и в послеродовом периоде.

Совершенствование системы оказания медицинской помощи матери и ребенку направлено на повышение структурной и функциональной эффективности, а также оптимизацию организационных моделей. В конце 2013 года Правительством Российской Федерации утверждена Программа развития перинатальных центров (№ 2302-р от 09.12.2013), в которой говорится о необходимости строительства 32 перинатальных центров в 30 российских регионах. На сегодняшний день в Российской Федерации функционируют 98 перинатальных центров, в том числе 58 самостоятельных и 40 – в составе многопрофильных больниц. В рамках приоритетного национального проекта «Здоровье» в 2010–2012 годах введены в эксплуатацию 23 перинатальных центра, из них 22 региональных и один федеральный. Планируется открытие еще одного федерального перинатального центра в г. Москве на базе ФГБУ Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова Минздрава России.

С каждым годом в Российской Федерации увеличивается процент преждевременных родов в учреждениях третьего уровня. В 2012 году этот показатель составлял 34%, а в 2013 году – 37%, что говорит о повышении доступности высокотехнологичной специализированной помощи для беременных и новорожденных группы высокого риска по развитию неблагоприятных исходов и осложнений во время беременности, родов и в послеродовом периоде. В то же время перед службой родовспоможения поставлена задача повысить этот показатель в 2015 году до 55%, в 2018 году – до 85%. Решение проблем по оптимизации потоков пациентов в соответствии с разработанными территориальными схемами движения беременных, рожениц, родильниц и новорожденных, а также развитие сети перинатальных центров позволит повсеместно внедрить прогрессивную модель оказания медицинской помощи женщинам и их детям и реализовать резервы снижения репродуктивных потерь в стране.

Во всех развитых странах внедрена и успешно функционирует система регионализации перинатальной помощи, базирующаяся на принципе предоставления медицинской помощи во время беременности, родов и в послеродовом периоде с учетом соответствующего риска для жизни и здоровья матери и ее ребенка. Такая организационная модель доказала свою клинико-экономическую эффективность за счет концентрации дорогостоящих технологий и высококвалифицированных специалистов в медицинских организациях соответствующего уровня. В зависимости от функциональных возможностей оказания медицинской помощи в критических ситуациях все учреждения родовспоможения, как правило, подразделяются на три уровня.

Цель данной работы – представить характеристику территориального распределения учреждений третьего уровня, оказывающих медицинскую помощь во время беременности, родов и в послеродовом периоде женщинам и новорожденным в развитых странах.

В руководстве Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) представлены рекомендации о необходимости создания не менее пяти медицинских учреждений, оказывающих неотложную акушерскую помощь, в расчете на 500 000 населения, в том числе одного учреждения для оказания высокоспециализированной акушерской медицинской помощи [1]. При этом их географическое размещение должно обеспечивать временную доступность базовой неотложной акушерской помощи в течение двух часов, а в случае необходимости – оказание высокоспециализированной акушерской помощи максимально в пределах 12 часов [2].

Таким образом, параметры доступности медицинской помощи необходимо планировать и изучать с позиции оценки времени и расстояния.

Транспортная доступность учреждений родовспоможения наивысшего уровня

На протяжении последних десятилетий в странах Европы и Северной Америки реструктуризация медицинской помощи для беременных и новорожденных привела к снижению числа акушерских отделений [3].

Закрытие маломощных акушерских стационаров на некоторых территориях увеличило расстояние от места жительства женщины до родовспомогательного учреждения [4–6].

В таких странах, как Австралия, США, Канада не регистрируется повышенный риск неблагоприятных исходов среди беременных женщин, проживающих на отдаленных от медицинских учреждений территориях. Это достигается благодаря реализации программ регионализации медицинской помощи в сочетании с развитой телекоммуникационной и транспортной сетью. При этом американские исследователи показали, что расстояние от дома до ближайшего стационара третьего уровня оказывало влияние на возможность рождения детей с низкой массой тела в таких учреждениях [7].

В США из 73,6 млн женщин репродуктивного возраста 62% (45,6 млн) живут в пределах 30-минутной автотранспортной доступности от дома до перинатального центра (III уровень) и 82% (60 млн) – в пределах 60 минут [8].

В Нидерландах время в пути от дома до перинатального центра в пределах города составляет в среднем менее 15 минут, для сельской местности – около 20 минут [9].

Исследование, проведенное в Бельгии, Дании, Франции, Германии, Италии, Польше, Порту­галии и Великобритании, демонстрирует географическую гетерогенность, а также различия в организации службы родовспоможения ведущих европейских стран (таблица). Среднеевропейский показатель территориальной приближенности акушерских стационаров наивысшего уровня для 50% женского населения составил 9,9 км при разбросе от 4,5 км в Иль-де-Франс (Франция) до 79,9 км в Виелко (Польша). Так, в регионе Иль-де-Франс плотность населения более чем в 40 раз превышала плотность населения в другом французском регионе – Бургундии, а географическая доступность специализированной помощи в стационарах третьего уровня для половины женщин этих территорий составляла 4,5 км и 76,0 км соответственно. Наряду с этим, четверть женского населения проживали на расстоянии 4,1 км от стационара наивысшего уровня, в то время как для других 25% женщин это расстояние было в 7 раз выше (около 29,9 км). Так, например, во всех изучаемых территориях, за исключением Бургундии (Франция) и Виелко (Польша), каждая четвертая женщина проживала на расстоянии менее 7 км до ближайшего родовспомогательного учреждения третьего уровня. Представленные в таблице фактические значения расстояний до ближайших учреждений третьего уровня указывали на то, что в регионах Иль-де-Франс (Франция) и Лацио (Италия) около половины женщин проживали вблизи специализированных учреждений (<5 км), в отличие от Польши, где эта величина составляла всего 11,5%. При этом большое число женщин Бургундии (Франция), Польши и Дании проживали на расстоянии свыше 30 км, хотя в регионе Иль-де-Франс аналогичная ситуация затрагивала лишь 1% женского населения, а для 95% женщин этого региона пространственная доступность специализированной акушерской помощи не превышала 14 км [10].

Воздушный транспорт часто является единственным способом медицинской эвакуации женщин из отдаленных сельских районов. Территория Северной Австралии составляет около 600 тыс. км2, плотность населения – 0,2 человека на км2. Авиамаршрут может достигать 560–965 км. Воздушный транспорт используется в случае, когда нет возможности наземной транспортировки или время в пути до больницы превышает 3 часа [11].

В Японии отмечается дефицит учреждений третьего уровня, поэтому создание эффективных транспортных систем является актуальной задачей здравоохранения. Среднее время воздушной транспортировки женщин в акушерский стационар третьего уровня составляет 24 мин (разброс 15–29 мин), а среднее время наземной транспортировки – 125 мин (разброс 90–180 мин) [12].

Топография местности оказывает существенное влияние на пространственную доступность медицинской помощи. Министерство здравоохранения провинции Британской Колумбии (Канада) утвердило нормативы воздушных расстояний доступности экстренной медицинской помощи: экстренная помощь (50 км – 1 час), экстренная стационарная помощь (100 км – 2 часа), специализированная помощь, в том числе акушерская (250 км – 4 часа) [13].

На сегодняшний день в странах с высоким уровнем доходов полностью решена проблема географической доступности населения к службам родовспоможения.

Объемы медицинской помощи в учреждениях родовспоможения наивысшего уровня

Усилия национальных систем здравоохранения европейских стран направлены на то, чтобы женщины с ранними преждевременными родами, а их около 1% среди всех беременных, получали медицинскую помощь в стационарах высшего уровня.

В европейском регионе около 14% родильных отделений относятся к третьему уровню, при этом различия между странами могут варьировать от 2 до 44% [14].

Наибольшее число родильных отделений на 10 000 родов функционирует в Германии (14,4) и Польше (13,7), меньше всего – в Дании (4,1), Португалии (5,7) и Великобритании (5,7). При этом к третьему уровню относятся 40% родильных отделений в Португалии, 23% – в Великобритании, 13% – в Германии, а в Бургундии (Франция) и в районе Виелко (Польша) только 2–5%. Таким образом, в Португалии на 10 000 родов количество акушерских отделений третьего уровня соответствует 2,3, в Германии – 1,9, в то время как в Польше – только 0,2 [10].

В Италии в учреждениях третьего уровня зарегистрировано 8% от общего числа родов и 74% – преждевременных родов в сроках 24–31 недель. В Бельгии, Франции и Дании 20–25% от всех родов регистрировались в учреждениях третьего уровня, в Германии и Великобритании – 42–44% [14]. В Шотландии к учреждениям третьего уровня относятся четыре региональных центра, на долю которых приходится 35,3% родов [15]. Следует отметить, что более 80% преждевременных родов в сроках 24–31 недель было принято в отделениях высшего уровня Португалии (93%), Германии (87%), Бургундии (Франция) (85%) и Бельгии (82%).

Данные о числе рождений в учреждениях родовспоможения имеют большое значение для мониторинга изменений, связанных с реконфигурацией службы по всей Европе [16].

Репродуктивные потери в учреждениях родовспоможения наивысшего уровня

Уровень репродуктивных потерь косвенно характеризует структурную эффективность службы родовспоможения.

Во многих исследованиях показано, что стационары высшего уровня имеют более низкие показатели неонатальной смертности среди детей с очень низкой массой тела при рождении. Если ребенок с очень низкой массой тела рождается не в стационаре III уровня, то вероятность смертельного исхода может увеличиться на 62% (с 23 до 38%; отношение шансов 1,62; 95% ДИ 1,44–1,83) [17].

В исследовании, проведенном в Нидерландах, была показана положительная связь между временем транспортировки до учреждения родовспоможения, превышающим 20 минут, больничной летальностью (отношение шансов 1,17, 95% ДИ 1,002–1,36) и неонатальной смертностью в течение 24 часов (отношение шансов 1,51, 95% ДИ 1,13–2,02) [9]. У беременных, проживающих в сельских районах и вынужденных ехать более 4 часов до учреждения третьего уровня, вероятность перинатальной смертности увеличивается до 18 на 1000 родившихся (отношение шансов 3,17, 95% ДИ 1,45–6,95) [18].

Таким образом, проведенный анализ показал, что территориальная и временная доступность акушерской помощи высшего уровня потенциально может оказывать влияние на исходы лечения. В случае, когда географическая доступность в пределах страны распределяется неравномерно, время доставки женщины в экстренных ситуациях увеличивается, что в конечном итоге может привести к гибели как матери, так и новорожденного.

Анализ мировой практики позволяет говорить о существенных различиях в организации специализированной акушерской помощи третьего уровня.

Территориальное размещение учреждений родовспоможения третьего уровня определяет доступность высокотехнологичной медицинской помощи во время беременности, родов и в послеродовом периоде. В связи с этим в ходе проведения перинатального аудита необходимо учитывать время транспортировки до стационара, как фактор, оказывающий потенциальное влияние на качество медицинской помощи.

Supplementary Materials

  1. Table. Territorial accessibility and the number of births in the maternity third level institutions in Europe

References

  1. World Health Organization, UNFPA, UNICEF, AMDD. Monitoring emergency obstetric care: a handbook. Geneva: WHO; 2009. Available at: http://informahealthcare.com/doi/abs/10.3109/01443611003791730
  2. UNFPA. Programme Manager's Planning Monitoring and Evaluation Toolkit. New York; 2004.
  3. Bosanquet N., Ferry J., Lees C., Thornton J. Maternity services in the NHS. London; 2005.
  4. Pilkington H., Blondel B., Carayol M., Breart G., Zeitlin J. Impact of maternity unit closures on access to obstetrical care: the French experience between 1998 and 2003. Soc. Sci. Med. 2008; 67(10): 1521-9. Available at: http://www.scopus.com/inward/record.url?eid=2-s2.0-53149124358&partnerID=tZOtx3y1
  5. Macfarlane A. Reconfiguration of maternity units – what is the evidence ? Radic. Stat. 2008; 96: 77-86.
  6. Wrede S., Benoit C., Einarsdottir T. Equity and dignity in maternity care provision in Canada, Finland and Iceland. Can. J. Public Health. 2008; 99(Suppl.2): 16-21.
  7. Samuelson J.L., Buehler J.W., Norris D., Sadek R. Maternal characteristics associated with place of delivery and neonatal mortality rates among very-low-birthweight infants, Georgia. Paediatr. Perinat. Epidemiol. 2002; 16(4): 305-13.
  8. Brown S., Richards M., Rayburn W. Geographical information systems (GIS) mapping indicates access to tertiary care perinatal centers in the United States is regionally maldistributed. Am. J. Obstet. Gynecol. 2012; 206(Suppl.1): S304, abstr.682.
  9. Ravelli A.C., Jager K.J., de Groot M.H., Erwich J.J., Rijninks-van Driel G.C., Tromp M. et al. Travel time from home to hospital and adverse perinatal outcomes in women at term in the Netherlands. BJOG. 2011; 118(4): 457-65. Available at: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/21138515
  10. Pilkington H., Blondel B., Papiernik E., Cuttini M., Charreire H., Maier R.F. et al. Distribution of maternity units and spatial access to specialised care for women delivering before 32 weeks of gestation in Europe. Health Place. 2010; 16(3): 531-8. Available at: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/20083421
  11. Barker C.L., Costello C., Clark P.T. Obstetric air medical retrievals in the Australian outback. Air Med. J. 2013; 32(6): 329-33. Available at: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/24182881
  12. Ohara M., Shimizu Y., Satoh H., Kasai T., Takano S., Fujiwara R. et al. Safety and usefulness of emergency maternal transport using helicopter. J. Obstet. Gynaecol. Res. 2008; 34(2): 189-94. Available at: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/18412780
  13. Ministries of health services and health planning. Standards of accessibility and guidelines for provision of sustainable acute care services by health authrities. Province of British Columbia; 2002.
  14. Blondel B., Papiernik E., Delmas D., Künzel W., Weber T., Maier R.F. et al. Organisation of obstetric services for very preterm births in Europe: results from the MOSAIC project. BJOG. 2009; 116(10): 1364-72. Available at: http://www.pubmedcentral.nih.gov/articlerender.fcgi?artid=2941698&tool=pmcentrez&rendertype=abstract
  15. The Future of Obstetrics and Gynaecology in Service Provision and Workforce Planning. December, 2005.
  16. European Perinatal Health Report. Health and care of pregnant women and babies in Europe in 2010. May 2013.
  17. Lasswell S.M., Barfield W.D., Rochat R.W., Blackmon L. Perinatal regionalization for very low-birth-weight and very preterm infants: a meta-analysis. JAMA. 2010; 304(9): 992-1000. Available at: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/20810377
  18. Grzybowski S., Stoll K., Kornelsen J. Distance matters: a population based study examining access to maternity services for rural women. BMC Health Serv. Res. 2011; 11(1): 147. Available at: http://www.biomedcentral.com/1472-6963/11/147
  19. Field D., Draper E.S., Fenton A., Papiernik E., Zeitlin J., Blondel B. et al. Rates of very preterm birth in Europe and neonatal mortality rates. Arch. Dis. Child. Fetal Neonatal Ed. 2009; 94(4): F253-6. Available at: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/19066186
  20. Zeitlin J., Draper E.S., Kollée L., Milligan D., Boerch K., Agostino R. et al. Differences in rates and short-term outcome of live births before 32 weeks of gestation in Europe in 2003: results from the MOSAIC cohort. Pediatrics. 2008; 121(4): e936-44. Available at: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/18378548

Received 25.09.2015
Accepted 02.10.2015

About the Authors

Shuvalova Marina Petrovna, MD, PhD, Head of the Department of Medical and Social Researches of the Scientific and Organizational Support Service, Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology, Ministry of Health of Russia. 117997, Russia, Moscow, Ac. Oparina str. 4. Tel.: +74954386948. E-mail: m_shuvalova@oparina4.ru
Pismenskaya Tatiana Viktorovna, MD, Junior Researcher Associate in the Department of Medical and Social Researches of the Scientific and Organizational Support Service, Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology, Ministry of Health of Russia. 117997, Russia, Moscow, Ac. Oparina str. 4. Tel.: +74954386948. E-mail: t_pismenskaya@oparina4.ru
Yarotskaya Ekaterina Lvovna, MD, PhD, Head of the International Department of the Scientific and Organizational Support Service, Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology, Ministry of Health of Russia. 117997, Russia, Moscow, Ac. Oparina str. 4. Tel.: +74954381166. E-mail: e_yarotskaya@oparina4.ru

For citations: Shuvalova M.P., Pismenskaya T.V., Yarotskaya E.L. International practice of the territorial distribution of perinatal centers: Healthcare volumes and public transport accessibility. Akusherstvo i ginekologiya/Obstetrics and Gynecology. 2015; (12): 110-115. (in Russian)

Similar Articles

By continuing to use our site, you consent to the processing of cookies that ensure the proper functioning of the site.