Pentalogy of Cantrell: A clinical case

Asherova-Yushkova D.V., Krasnova L.A., Yasneva T.Z., Kocheshkov S.N., Lyashchenko A.Yu., Charapova T.V., Gorodova E.V., Shmeleva A.A., Badanina Yu.S., Protasova M.O.

1Yaroslavl Regional Perinatal Center, Yaroslavl, Tutaevskoe sh. 31B, Russia; 2Academician V. I. Kulakov Research Center of Obstetrics, Gynecology, and Perinatology, Ministry of Health of Russia, Moscow 117997, Ac. Oparina str. 4, Russia
Background. Pentalogy of Cantrell is a rare combined malformation presented with 5 signs: thoracoabdominal defect in the anterior abdominal wall, defects in the lower sternum, the anterior diaphragm and the diaphragmatic pericardium, and congenital heart anomalies. The prognosis is poor. The disease may be diagnosed just in the first trimester of pregnancy. Its outcomes and treatment policy are determined by the pattern of cardiac defect and the severity of extracardiac abnormalities.
Description. We present a case of three-month survival in a baby from a twin with complete pentalogy of Cantrell. His examination revealed a large anterior abdominal wall defect covered with thin shells. Contractions of the ectopic heart were supraumbilically detected. There were maxillofacial deformities as cleft lip and cleft palate. Systemic muscular hypotonia was pronounced. The fact that the baby had a complex heart defect was a contraindication to surgical correction of omphalocele. In this connection, an attempt was made to partially plunge the eventrated organs into the abdomen by therapeutic methods – omphalocele was vertically recorded behind the umbilical cord at birth (Fig. 1, an insert). The infant with stable hemodynamic parameters maintained with an oxygen concentrator was discharged home when he was 3 months old.
Conclusion. When a newborn infant has pentalogy of Cantrell, his management tactic and strategy should be based on the stabilization of hemodynamic parameters and on preparation for further surgical treatment using the current principles of treatment and nursing.

Keywords

pentalogy of Cantrell
cardiac ectopy
omphalocele. Authors declare lack of the possible conflicts of interests

Пентада Кантрелла – редкая врожденная сочетанная патология, характеризующаяся пятью пороками развития: центральным, супраумбиликальным торакоабдоминальным дефектом передней брюшной стенки; дефектом дистального сегмента грудины; эктопией сердца с отсутствием диафрагмального сегмента перикарда; диафрагмальной грыжей; врожденными внутрисердечными аномалиями.

Первое описание этого порока было сделано J.R. Cantrell с соавт. в 1958 году [1], в котором сообщалось о пяти случаях сочетания вышеперечисленных аномалий развития. Полная пентада Кантреллa – тяжелый и редкий, обычно фатальный синдром; чаще встречаются неполные формы, представляющие собой комбинацию двух или трех пороков [2].

В литературе имеется небольшое количество публикаций о данной врожденной патологии. Распространенность варьирует от 5,5 до 7,9 на 1 млн живорожденных [3].

По мнению W.M. Toyama, пентаду Кантрелла делят на 3 класса [4]: 1-й класс (определенный диагноз) – имеются все 5 врожденных пороков, характерных для пентады Кантрелла; 2-й класс (вероятный диагноз) – представлены 4 врожденных дефекта, в том числе пороки сердца и аномалии развития передней брюшной стенки; 3-й класс – неполный вариант, представленный различными комбинациями врожденных дефектов, включающий аномалию грудины.

Этиология пентады Кантрелла неизвестна. Описаны спорадические случаи возникновения заболевания. Чаще страдают мальчики (2,7:1). В литературе описаны единичные случаи сочетания с сиреномелией (синдром русалки), анэнцефалией, синдромом амниотических перетяжек [5]. Описаны семейные случаи изолированной эктопии сердца и пентады Кантрелла [6].

Дефекты, наблюдаемые при пентаде Кантрелла, являются результатом нарушения дифференцировки эмбриональной мезодермы на 14–18-й дни после зачатия. Диафрагмальный и перикардиальный дефекты являются результатом аномального развития поперечных перетяжек, в то время как дефекты передней брюшной стенки и грудины, вероятней всего связаны с задержкой миграции мезодермальных структур [1].

При патологоанатомическом исследовании встречаются определенные виды дефектов: дефект передней брюшной стенки: в 63% случаев – омфалоцеле, у ряда больных описан гастрошизис; стернальные дефекты: расщепление грудины (26%), отсутствие мечевидного отростка (10%), отсутствие нижних двух третей грудины (9%); вентральный ретростернальный дефект диафрагмы в 91% случаев [7]; внутрисердечные аномалии – являются постоянным и обязательным симптомом пентады Кантрелла: большие вентрикулярные септальные дефекты в 100% случаев, атриальные септальные дефекты в 52%, стеноз легочной артерии в 33%, тетрада Фалло в 20% случаев [8]; отсутствие перикарда – в 75% случаев.

Экстракардиальные аномалии включают в себя челюстно-лицевые дефекты, такие как «волчья пасть» и «заячья губа», пороки развития центральной нервной системы: гидроцефалия, анэнцефалия, мальформации скелета: косолапость, отсутствие большеберцовой или лучевой костей, абдоминальные аномалии: полиспления, агенезия желчного пузыря, незавершенный поворот толстой кишки [8, 9].

Наряду с пороками развития описаны хромосомные аберрации [10]. Особое внимание уделяется проведению пренатальной диагностики. Пренатально пентада Кантрелла может быть выявлена при ультразвуковом исследовании уже с 10-й недели беременности. Ультразвуковая диагностика в 2D-реконструкции в первом триместре и дополнительное использование 3D-режима улучшает визуализацию аномалий плода практически в любом его положении [11]. Если по данным ультразвуковой диагностики выставлен диагноз пентада Кантрелла, целесообразно проведение хромосомного анализа, в связи с указаниями на возможную ассоциацию с трисомией, а также с синдромом Тернера [9]. Кроме ультразвуковой диагностики проводится магнитно-резонансная визуализация, которая в сочетании с эхокардиографией плода позволяет провести оптимальную оценку комбинации пороков при данной врожденной патологии. Прогноз определяется тяжестью поражения сердца и других сочетанных с ним аномалий.

Описание

Мы представляем пациента с полной формой пентады Кантрелла, находившегося на лечении в отделении реанимации и интенсивной терапии новорожденных и недоношенных детей «Областного перинатального центра» города Ярославля, продолжительность жизни которого составила 3 месяца.

Недоношенный мальчик, массой тела 2650 г, длиной 50 см, окружность головы 34 см, окружность груди 30 см, у женщины 34 лет от 1-й беременности из монохориальной биамниотической двойни, наступившей самопроизвольно. Роды оперативные в сроке 35–36 недель гестации путем экстренного кесарева сечения в связи с плацентарной недостаточностью и страданием 1-го плода. Пренатально у 2-го плода выявлена пентада Кантрелла. В анамнезе хронический пиелонефрит, первичное бесплодие, фетоплацентарная недостаточность 1-го плода. Оценка по шкале Апгар второго ребенка составила 4/5 баллов.

У 1-го ребенка из двойни, мальчика, масса тела которого при рождении составила 1440 г, длина тела 44 см, окружность головы 29,5 см, окружность груди 26 см, оценка по шкале Апгар 6/8 баллов, на фоне задержки внутриутробного развития по гипотрофическому типу постнатально диагностирован врожденный порок сердца – перимембранозный дефект межжелудочковой перегородки 5 мм, два дефекта межпредсердной перегородки 5 и 2 мм, не потребовавшие оперативного лечения. Ребенок выписан из стационара в удовлетворительном состоянии в возрасте одного месяца пяти дней жизни из отделения патологии новорожденных.

Состояние 2-го ребенка из двойни с диагнозом пентада Кантрелла после рождения тяжелое за счет выраженной дыхательной недостаточности, потребовавшей проведения искусственной вентиляции легких в родильном блоке с рождения. Ребенок переведен в отделение реанимации и интенсивной терапии новорожденных для дальнейшего обследования и лечения.

У ребенка при осмотре визуализировался большой дефект передней брюшной стенки, прикрытый тонкими оболочками. Супраумбиликально определялись сокращения эктопированного сердца. Имели место челюстно-лицевые деформации по типу «заячьей губы» и «волчьей пасти». Выражена общая мышечная гипотония.

Результаты лабораторных исследований указывали на отсутствие изменений в гемограмме, умеренное повышение трансаминаз, отрицательные маркеры воспаления. Согласно ультразвуковому исследованию брюшной полости омфалоцеле содержало левую долю печени, поджелудочную железу, кишечные петли, желудок и сердце. Данные компьютерной томографии не дали дополнительной информации.

По результатам эхокардиографии диагностирован сложный комбинированный врожденный порок сердца – атрезия легочной артерии, общий открытый атриовентрикулярный канал, мальпозиция магистральных сосудов, гипертрофия миокарда правого желудочка, умеренная кардиомегалия, открытый артериальный проток, межпредсердное сообщение.

На рентгенограмме органов грудной клетки отмечалось сужение средостения, образованное сосудистым пучком. Легочные поля не изменены. При риноскопии выявлено значительное искривление носовой перегородки, с фактически полной обтурацией правого носового хода.

Нейросонография указывала на умеренное диффузное повышение эхогенности вещества головного мозга, небольшое расширение ликворо содержащих пространств, высокий индекс резистентности передней и средней мозговых артерий. Данные изменения при ультразвуковом мониторинге с положительной динамикой по показателям мозгового кровотока.

Гастроптоз подтвержден рентгеноконтрастным исследованием. Со стороны органов зрения пороков развития не обнаружено. Проведенное кариотипирование хромосомных аномалий не выявило.

С целью уточнения тактики ведения ребенок был консультирован специалистами ФГБУ Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова Минздрава России.

Ведущим симптомом в клинической картине являлась дыхательная недостаточность, требовавшая респираторной поддержки в жестких режимах традиционной искусственной вентиляции легких (ИВЛ), с переводом в дальнейшем на осцилляторную высокочастотную вентиляцию в течение двух дней. После чего отмечалась положительная динамика в виде перевода на традиционную ИВЛ с постепенным снижением параметров вентиляции, сменой на неинвазивные методы дыхательной поддержки (CPAP), масочную подачу кислорода в возрасте одного месяца 15 дней жизни. За время нахождения в отделении ребенок перенес аспирационную пневмонию.

Ребенку со сложным пороком сердца потребовалось назначение вазопростана с первых часов жизни для поддержания гемодинамики. Гемодинамические показатели стабилизировались с применением вазопрессорной терапии к 7-м суткам жизни.

Проводилось комбинированное питание: энтеральное – через назогастральный зонд; парентеральное питание через центральный венозный катетер с расчетом всех компонентов – белков, жиров и углеводов по физиологической потребности для данного гестационного возраста. Особое внимание уделялось профилактике дискинезии желудочно-кишечного тракта в связи с наличием пороков развития грудины, диафрагмы и передней брюшной стенки.

Наличие у ребенка сложного порока сердца стало противопоказанием к выполнению хирургической коррекции омфалоцеле. В связи с этим была предпринята попытка частичного погружения эвентрированных органов в брюшную полость терапевтическими методами – омфалоцеле с рождения фиксировано за пуповину вертикально (рис. 1 см. на вклейке). В динамике отмечалось сокращение диаметра дефекта с образованием плотной корки и активная эпителизация по периметру (рис. 2 см. на вклейке).

В возрасте 2 месяцев 12 дней мальчик переведен для дальнейшего лечения в кардиологическое отделение.

Прибавка массы составила 1500 г за три месяца жизни, увеличение длины тела на 5 см за этот период жизни. В неврологическом статусе – с возраста одного месяца жизни фиксировал взгляд, в 2 месяца следил за погремушкой с поворотом головы. В 3 месяца ребенок выписан домой при стабильных показателях гемодинамики с применением кислородного концентратора.

На четвертые сутки пребывания в домашних условиях отмечалось резкое ухудшение состояния за счет нарастания симптомов дыхательной недостаточности. Ребенку вызвана скорая помощь, к моменту приезда которой диагностирована остановка сердца. Проводимые реанимационные мероприятия успеха не имели. Констатирована смерть в возрасте трех месяцев 4 суток жизни.

Обсуждение

Пентада Кантрелла представляет собой крайне редкий комбинированный порок развития с неблагоприятным прогнозом. При полной форме данной сочетанной врожденной патологии, особенно при сочетании с аномальным кариотипом рекомендуется прерывание беременности. В случае пренатально диагностированной пентады Кантрелла и при настойчивом желании родителей сохранить ребенка возможно вынашивание беременности с дальнейшей междисциплинарной оценкой консилиумом способа родоразрешения, тактики ведения ребенка в раннем неонатальном периоде, объемом и последовательностью постнатальных вмешательств.

В нашем случае решение о пролонгировании беременности у женщины с длительным бесплодием было продиктовано наличием второго полноценного плода.

Лечебная тактика определяется размерами дефекта передней брюшной стенки, типом эктопии сердца и сочетанными аномалиями [9]. После рождения хирургическое лечение омфалоцеле должно быть незамедлительным. Одновременно должна осуществляться попытка устранения диафрагмального и перикардиального дефектов [12, 13].

Сложности хирургической коррекции у детей с данной патологией зачастую связаны с дефицитом торакоабдоминальных тканей и невозможностью погружения эктопированного сердца в грудную клетку из-за анатомических особенностей. У некоторых пациентов имеется выраженная дыхательная недостаточность, обусловленная гипоплазией легких, осложняющая проведение анестезиологического пособия, течение послеоперационного периода.

Летальность больных со сложной врожденной мальформацией, прооперированных в первые дни жизни превышает 50% [14]. B.S. Norma с соавт. сообщили о благоприятных исходах хирургической коррекции пороков сердца у 22 пациентов с пентадой Кантрелла без его эктопии [13]. L.K. Hornberger с соавт. опубликовали результаты наблюдения и лечения 13 больных пентадой Кантрелла с эктопированным сердцем (4 торакальных и 9 торакоабдоминальных эктопий). Трое из пациентов, с выраженной экстракардиальной патологией, погибли до хирургического вмешательства. Десять больных прооперировано в неонатальном периоде. Продолжительность жизни в пяти случаях составила от 3,5 до 9,5 года. Авторы пришли к выводу, что новорожденные дети с торакальной и торакоабдоминальной эктопией в сочетании с врожденным пороком сердца, при отсутствии клинически значимых экстракардиальных аномалий, имели высокий шанс успешно перенести операцию [15].

В 2008 J.H. Van Hoorn с соавт. представили 58 новорожденных, из которых 33 имели полную и 23 – неполную формы пентады Кантрелла. Двух пациентов классифицировать окончательно не удалось. Четырнадцать больных имели эктопированное сердце без грубых структурных аномалий, 16 – типичное расположение его с внутрисердечным дефектом и 23 – как эктопию, так и врожденный порок сердца. У 29 пациентов присутствовали и другие аномалии, характерные для пентады Кантрелла. 27 из 58 новорожденных умерли в первые сутки после рождения. Смертность была выше в группе детей с полной формой пентады Кантрелла и ассоциированными аномалиями [16].

Заключение

Знание такого редкого заболевания, как пентада Кантрелла специалистами ультразвуковой диагностики, акушерами-гинекологами, неонатологами и детскими хирургами позволяет проводить квалифицированное консультирование женщины с ранних сроков беременности о целесообразности пролонгирования беременности в декретированные сроки, решать вопросы пренатального мониторинга лабораторных и ультразвуковых показателей в условиях многопрофильной акушерской клиники.

Исход и врачебная тактика ведения ребенка с пентадой Кантрелла во многом определяются не только его формой, но и более ранней пренатальной диагностикой аномалии, которая позволяет применять высокотехнологичную медицинскую помощь на всех этапах лечения.

Случай трехмесячной продолжительности жизни ребенка с полной формой пентады Кантрелла, описан­ный нами, с абдоминальной эктопией сердца, сопутствующими внесердечными аномалиями при отсутствии хирургической коррекции врожденного порока – явление уникальное. Причина смерти нашего больного, вероятнее всего, носит кардиальный характер. Травма, тампонада сердца, внезапная смерть, эндокардит, периферическая эмболия, сердеч­ная недостаточность, аритмия, как осложнения и причина смерти детей с пентадой Кантрелла описаны в литературе [14].

По нашему мнению, значимым фактором, приводящим к летальному исходу в домашних условиях, является прогрессирующая дискинезия желудочно-кишечного тракта (срыгивания, рвота) на фоне диспноэ у детей с врожденными пороками сердца, которая приводит к развитию аспирационной пневмонии, декомпенсации дыхательной и сердечно-сосудистой систем.

В случае рождения ребенка с пентадой Кантрелла тактика и стратегия должны основываться на стаби­ли­зации гемодинамических показателей и подготовке к дальнейшему оперативному лечению с использо­ванием современных принципов лечения и выхаживания.

References

  1. Cantrell J.R., Haller J.A., Ravitch M.M. A syndrome of congenital defects involving the abdominal wall, sternum, diaphragm, pericardium, and heart. Surg. Gynecol. Obstet. 1958; 107: 602–14.
  2. Van Allen M.I., Curry C., Walden C.E., Gallagher L., Patten R.M. Limb-body wall complex: II. Limb and spine defects. Am. J. Med. Genet. 1987; 28(3): 549–65.
  3. Carmi R., Boughman J.A. Pentalogy of Cantrell and associated midline anomalies: a possible ventral midline developmental field. Am. J. Med. Genet. 1992; 42(1): 90–5.
  4. Toyama W.M. Combined congenital defects of the anterior abdominal wall, sternum, diaphragm, pericardium, and heart: a case report and review of the syndrome. Pediatrics. 1972; 50(5): 778–92.
  5. Bittmann S., Ulus H., Springer A. Combined pentalogy of Cantrell with tetralogy of Fallot, gallbladder agenesis, and polyspleenia: a case report. J. Pediatr. Surg. 2004; 39(1): 107–9.
  6. Assaqqat M.A., Al-Fayyadh M.I., Bulbul Z.R. Exteriorisation of the heart in two siblings. Cardiol. Young. 2003; 13(1): 98–100.
  7. Vazquez-Jimenez J.F., Muehler E.G., Daebritz S., Keutel J., Nishigaki K., Huegel W. et al. Cantrell’s syndrome: A challenge to the surgeon. Ann. Thorac. Surg. 1998; 65(4): 1178–85.
  8. Jafarian A.H., Omidi A.A., Fazel A., Sadeghian H., Joushan B. Pentalogy of Cantrell: a case report. J. Res. Med. Sci. 2011; 16(1): 105–9.
  9. Morales J.M., Patel S.G., Duff J.A., Villareal R.L., Simpson J.W. Ectopia cordis and other midline defects. Ann. Thorac. Surg. 2000;70: 111–4.
  10. Chen C.P. Syndromes and disorders associated with omphalocele (II): OEIS complex and pentalogy of Cantrell. Taiwan J. Obstet. Gynecol. 2007; 46(2): 103–10.
  11. Rodgers E.B., Monteagudo A., Santos R., Greco A., Timor-Tritsch I.E. Diagnosis of pentalogy of Cantrell using 2- and 3-dimensional sonography. J. Ultrasound Med. 2010; 29: 1825–8.
  12. Fernández M.S., López A., Vila J.J., Lluna J., Miranda J. Cantrell’s pentalogy. Report of four cases and their management. Pediatr. Surg. Int. 1997; 12(5-6): 428–31.
  13. Norma B.S., Alfredo V.A., Erika S.S., Begona S.S., Luis A.A., Lorenzo R.C. et al. Pentalogy of Cantrell: Forty- two years of Experience in the Hospital Infantil de Mexico Federico Gomez. World J. Pediatr. Congenit. Heart Surg. 2011; 2(2): 211–8.
  14. Gruberg L., Goldstein S.A., Pfister A.J., Monsein L.H., Evans D.M., Leon M.B. Cantrell’s syndrome: left ventricular diverticulum in an adult patient. Circulation. 2000;101:109–10.
  15. Hornberger L.K., Colan S.D., Lock J.E., Wessel D.L., Mayer J.E. Jr. Outcome of patients with ectopia cordis and significant intracardiac defects. Circulation. 1996; 94: 32–7.
  16. Van Hoorn J.H., Moonen R.M., Huysentruyt C.J., van Heurn L.W., Offermans J.P., Mulder A.L. Pentalogy of Cantrell: Two patients and a review to determine prognostic factors for optimal approach. Eur. J. Pediatr. 2008; 167: 29–35.

About the Authors

Asherova-Yushkova Daria Vladimirovna, chief of neonatal intensive care unit, Yaroslavl Regional Perinatal Center. Russia, Yaroslavl, Tutaevskoe sh. 31B.
Tel.: +74852788239. E-mail: dasherova@yandex.ru
Krasnova Larisa Alexandrovna, doctor of the surgery, intensive care department of neonatology and pediatrics, Academician V.I. Kulakov Research Center of Obstetrics, Gynecology, and Perinatology, Ministry of Health of Russia, Moscow. 117997, Russia, Moscow, Ac. Oparina str. 4. Tel.: +74954381424. E-mail: l_krasnova@oparina4.ru
Yasneva Tatiana Zacharovna, МD, neonatologist of neonatal intensive care unit, Yaroslavl Regional Perinatal Center. Russia, Yaroslavl, Tutaevskoe sh. 31B.
Tel.: +74852788239. е-mail: priemnaya.optz@yandex.ru
Kocheshkov Sergey Nikolaevich, neonatologist of neonatal intensive care unit,
Yaroslavl Regional Perinatal Center. Russia, Yaroslavl, Tutaevskoe sh. 31B. Tel.: +74852788239. E-mail: sergej-kocheshkov@yandex.ru
Lyashenko Anatoly Yurjevich, PhD, neonatologist of neonatal intensive care unit,
Yaroslavl Regional Perinatal Center. Russia, Yaroslavl, Tutaevskoe sh. 31B. Tel.: +74852788239. E-mail: lyashenko70@mail.ru
Chaparova Tatyana Vladimirovna, neonatologist of neonatal intensive care unit, Yaroslavl Regional Perinatal Center. Russia, Yaroslavl, Tutaevskoe sh. 31B.
Tel.: +74852788239. E-mail: tatyana.chaparova@gmail.com
Gorodova Elena Viktorovna, neonatologist of neonatal intensive care unit, Yaroslavl Regional Perinatal Center. Russia, Yaroslavl, Tutaevskoe sh. 31B.
Tel.: +74852788239. E-mail: e.gor.24@mail.ru
Shmeliova Anna Alexandrovna, neonatologist of neonatal intensive care unit, Yaroslavl Regional Perinatal Center. Russia, Yaroslavl, Tutaevskoe sh. 31B.
Tel.: +74852788239. E-mail: niura.schmeliova@yandex.ru
Badanina Yuliya Sergeevna, neonatologist of neonatal intensive care unit, Yaroslavl Regional Perinatal Center. Russia, Yaroslavl, Tutaevskoe sh. 31B.
Tel.: +74852788239. E-mail: yulya-badanina@mail.ru
Protasova Marina Olegovna, neonatologist of neonatal intensive care unit, Yaroslavl Regional Perinatal Center. Russia, Yaroslavl, Tutaevskoe sh. 31B.
Tel.: +74852788239. E-mail: priemnaya.optz@yandex.ru
By continuing to use our site, you consent to the processing of cookies that ensure the proper functioning of the site.